Сайт онлайн телеведения, новостей сми и радио
Карта сайта #1 Карта сайта #2 Карта сайта #3
СЕЙЧАС НА САЙТЕ
Сейчас на сайте: 13
Гостей: 13
Пользователи: 
- отсутствуют
Роботы: 
- отсутствуют

Последние посетители: 
ВХОД


КАТЕГОРИИ TV
Dolce vita московских кондитеров
Автор: NewsReporter от 17-07-2017, 00:00

Оброк на абрикосы

«…В одном из центральных тихих переулков Москвы почти все дома принадлежали дедушке и почти вся семья жила в этом (Сверчковом) переулке». Но начать историю того, как династия кондитеров завоевала сердца (и вкусовые рецепторы) москвичей, следует с конца XVIII века. Именно тогда крепостной-кондитер Степан Николаевич благодаря своей знаменитой абрикосовой пастиле получил и возможность переехать в Москву, чтобы начать собственное дело, и фамилию. Хотя существует версия, что ее крестьянин получил не из-за абрикосов, а из-за оброка, который выплачивал. И писалась изначально она по-другому: Обрекосов.

Реклама

Как бы то ни было, позже этот бизнес унаследовал его сын Иван, но долго на рынке продержаться не смог. Возобновить историю решился внук Степана — Алексей Иванович в 1847 году. Он получил кредит от предыдущего работодателя, а несколькими годами позже вложил приданое жены и основал торговый дом «А.И. Абрикосова сыновья».

У Абрикосова и его жены Агриппины было 22 ребенка, всех их он старался отправить учиться за границу. «Это ваш лучший и, может быть, единственный капитал», — говорил предприниматель про образование, потому помогал всем отпрыскам в любых начинаниях, но ставил одно условие: после свадьбы сыновья вместо денег получают часть кондитерского дела, чтобы вести его самостоятельно.

Уже в 1880 году на базе фабрики было основано паевое «А.И. Абрикосова сыновей фабрично-торговое товарищество». Тогда руководство перешло в руки Ивана Алексеевича, и именно он открыл первую в России розничную торговую сеть с магазинами в крупных городах России и производством фруктового сырья в Симферополе. Почему именно там? Дело в том, что в 1883 году кондитер приобрел чайное товарищество Поповых и для продвижения торговли

поехал в Китай, где увидел интересную технологию: чайные деревья здесь сажали так, чтобы они были окружены другими растениями и могли впитывать их аромат. Так же поступил и он, посадив груши, абрикосы и персики в дубовой роще, что сделало начинку его конфет неповторимой.

Но на этом новаторство семейства Абрикосовых не закончилось. Именно они первыми в России создали технологию консервирования фруктов и овощей и освоили производство глазированных фруктов, конфет от кашля и зефира. А их подарочные открытки, картинки, бумажные игрушки и мозаики в коробках конфет стали прототипом всеми любимого «киндер-сюрприза». Наконец, именно от этой фабрики пошла традиция делать к Новому году шоколадных зайцев и дедов-морозов. Как знать, если бы не они, возможно, не было бы у нас не только праздничных подарков, но и песни Пьера Нарцисса на «Фабрике звезд».

«Имя Абрикосова красовалось на афишных тумбах, плакатах, вывесках на фасадах домов и в витринах. Издавались специальные красочные прейскуранты — прообразы современных рекламных буклетов», — пишет внук кондитера Хрисанф Николаевич в «Семейной хронике». Также устраивались различные благотворительные акции. К примеру, на день рождения Пушкина все гимназисты столицы получили подарочные шоколадки с изображением поэта.

С появлением магазинов товарищества в Верхних торговых рядах (ныне ГУМ), на Кузнецком Мосту в пассаже Солодовникова, в Лубянско-Ильинских торговых рядах, а также на Тверской улице в доме Полякова рекламные акции стали еще более изощренными. Например,

однажды в какой-то газете напечатали новость, что в одном магазине Абрикосова работают только блондинки, а в другом — исключительно брюнетки. Любопытные горожане немедленно отправились проверять, а заодно — покупали сладости домой.

При этом товарищество заботилось о своих рабочих: при заводах строились общежития с отдельными комнатами для каждого, сотрудникам предоставляли бесплатное питание, скидки на изделия, подарки по праздникам, также они одни из первых ощутили всю прелесть электричества и «электротеатра». Агриппина Абрикосова, будучи многодетной матерью, организовала при фабрике детский сад, бесплатный родильный приют и лечебницу для женщин. Последним ее желанием было устройство бесплатного родильного дома в Москве, и оно было исполнено в 1889 году. После революции роддом №6 на улице Александра Невского переименовали в честь Крупской, возвращено же имя основательницы было только в 1994 году.

На самом деле в столице осталось множество «Абрикосовых» следов. Так, аэропорт Внуково назван по близлежащему имению, которое Агриппина Александровна подарила своим внукам. Там в одном из усадебных домов ныне находится детский дом «Молодая гвардия». А знаменитая Плехановка была создана с руки Алексея Абрикосова, который направил императору письмо с просьбой об этом.

Но после революции имя Абрикосовых исчезло из бренда: его заменил рабочий Петр Бабаев, который погиб в борьбе с контрреволюцией в 1920 году. Вообще же революция оказала большое влияние на семью потомственных кондитеров, и спастись им удалось отчасти благодаря имени Алексея Ивановича Абрикосова — талантливого патологоанатома. Жила династия на Арбате, зарабатывала продажей мебели, небольшими «шабашками», но смогла сохранить фамильные ценности: не только «абрикосовский» дух, но и подарок императора Николая I — наградной перстень, который Иван Степанович получил на выставке в Петербурге в 1883 году.

Эйнем и шоколадная фабрика

20-е годы XIX века. В маленьком аскетичном доме немецкого города Бад-Бельциг разворачивается настоящая драма: пастор Карл Эйнем нашел в кармане своего маленького сына Фердинанда кусочек шоколадной конфеты. Будущий священник не внимал словам отца и пристально смотрел на «греховное падение», тающее на столе. Кто знал, что в 17 лет он сам будет делать такие сласти, а потом по наставлению учителя отправится в Россию, чтобы создать свою шоколадную империю?

В 1850 году Фердинанд, чтобы обзавестись стартовым капиталом, начинает производство пиленого сахара — рафинада, если по-нашему. А уже через год мечта немца осуществилась: он открыл небольшую кондитерскую лавку на Арбате (дом 30 на углу Большого Николо-Песковского переулка) и стал отцом плиточного шоколада в России, наладив его производство.

«Эйнем разбогател во время севастопольской войны, когда взял на себя и с замечательной честностью выполнил подряд по поставке сиропов и варенья для раненых»,

— напишут позже в одной из газет.

Но держать и развивать предприятие в одиночку становится сложно, и тогда в 1856 году шоколатье обращается за помощью к полковнику Лермонтову и коллежскому секретарю Романову. Те одалживают ему пять тысяч рублей и договариваются, что Эйнем вернет треть дохода производства. Камнем преткновения стало неоговоренное время возврата денег, так что уже через полтора года бывшие компаньоны подали на кондитера в суд за неуплату дивидендов. Тем не менее домашний договор был признан действительным, и, по решению судьи, Эйнем не был обязан их выплачивать вообще.

Видимо, больше кондитер не рисковал сотрудничать с русскими, и следующим его партнером стал немец Юлиус Гейс, с которым он познакомился в 1857 году. Вместе предприниматели составили прекрасный шоколадный тандем: лучшим их решением было купить паровую машину, что значительно повысило скорость и улучшило качество производства.

Молодой Гейс увлекался цветами и фотографией. Возможно, благодаря этим страстям он такое внимание уделял упаковке и рекламе. Первая упаковка конфет была, разумеется, с изображением фабрики и медалей, полученных на разных выставках. Если на коробках рисовались девушки, то в большинстве случаев это были работницы фабрик или магазинов. Дальше — больше. Картины известных русских художников украшали шелковые, бархатные и атласные коробки, внутри которых покупатели находили коллекционные открытки, схемы для вышивания, карточки для игр, фирменные салфетки, открытки и специальные щипчики для конфет. Кроме того, выпускались географические карты с логотипом компании, банки для сыпучих продуктов, соленые рыбки для любителей пива и марципановые фигурки для новогодних елок.

Не забывали шоколатье и о высоком: реклама помещалась на дирижаблях и театральных афишах. В магазинах были также специальные автоматы, чтобы самые маленькие покупатели могли собственноручно приобрести шоколадку весом 5–6 г. Правда, родителям это вставало в копеечку — точнее, в десять. Имея столько источников дохода, Гейс и Эйнем с каждого фунта сладостей по пять копеек жертвовали благотворительным заведениям Москвы и Немецкой школе для бедных и сирот.

Последней сладкой инновацией Эйнема стало бисквитное английское печенье, которое удавалось ему столь хорошо, что потеснило иностранных поставщиков не только в России, но даже на их родине. Это была настоящая сенсация: русский производитель вышел на мировой рынок и не рассыпался по дороге!

Во многом успех товарищей зависел от покупки кондитерами фабрики на Софийской набережной, которая открылась в 1871 году. Сейчас мы ее знаем как «Красный Октябрь» с дизайнерскими магазинами и фешенебельными клубами.

После смерти Эйнема в 1876 году фабрика под руководством Гейса продолжила процветать, выигрывать награды и держать марку трудового качества. Еще при основателе впервые в России был введен декретный отпуск в две недели и приличная пенсия. Наследник усовершенствовал эту систему еще больше: на фабрике были самые высокие в кондитерской индустрии зарплаты (от 20 рублей), соразмерная пенсия и самый короткий рабочий день (10 часов). Первый день у рабочих «подслащался» в прямом смысле слова: ознакомительная экскурсия для новоприбывших сопровождалась дегустацией продукции.

Немец очень гордился порядками на своем предприятии. В письме своему другу в 1901 году он писал: «У меня вообще никогда не было прогулов, забастовок или пьянства». Сразу видно, что сказано это до первой революции, хотя даже тогда восстания на фабрике были мизерные и быстро сошли на нет. Другим поводом для гордости стали лозунги других протестовавших, которые требовали условий как у «Эйнема».

Во время Февральской революции сыновья Гейса были вынуждены окончательно покинуть производство. Фабрику передали государству и переименовали в «Красный Октябрь». Один из самых известных товаров страны был выпущен именно тут. «Аленушка!» — кричали герои сказок в лесу, а также дети в кондитерских магазинах. В начале 1960-х годов правительство СССР приняло новую продовольственную программу, одним из важных пунктов которой стало создание доступного по цене молочного шоколада. Победителями в этой «гонке шоколада» стали специалисты фабрики «Красный Октябрь». Для обертки выбрали фотографию Александра Геринаса, на которой была запечатлена его дочка Елена. Именно ее лицо практически без изменений украшает обертку шоколада уже более полувека.

Драже с сюрпризом

В 1853 году Адольф Сиу и его супруга Эжени, как и многие иностранцы XIX века, приехали в Россию, чтобы разбогатеть. В качестве источника заветных купюр они выбрали сладости и в 1855-м открыли небольшую кондитерскую лавку в доме Варгина на Тверской улице.

Глава семьи также страстно увлекался парфюмерией и при кондитерских цехах держал парфюмерный. Возраст брал свое, и пришло время передавать дело в руки маленьких Сиу. Трое сыновей кондитера распределили обязанности по своим предпочтениям и темпераменту. Старший Луи занимался упаковкой и дизайном продукции, Шарль был настоящим начальником и кооперировал предприятие, рассчитывая выгоду каждой возможной сделки, а младший — Адольф — полностью погрузился в розничную торговлю. Не прошел мимо и двоюродный брат кондитеров Арманд, который не расставался со счетами и посвятил себя бухгалтерии предприятия.

При этом ежовые французские рукавицы отца не давали братьям разнежиться и перестать работать.

Так, однажды в кабинете детей Адольф Сиу увидел большое кожаное кресло. Отец был так рассержен, что велел убрать эту мебель, «пригодную только для изнеженных дам да немощных стариков». «Молодым, энергичным людям негоже сидеть в таком кресле», — строго добавил он.

Чтобы наладить производство, в 1884 году семейство построило фабрику на Петербургском шоссе (нынешний Ленинградский проспект), где, как и все большие кондитерские, Сиу одни из первых провели электричество и построили общежития рядом с заводами со всеми удобствами и инфраструктурой, включая больницу. Что было действительно по-другому, так это наличие на фабрике книгопечатни.

Также кондитерская обзавелась автомобилем, впервые используемым для транспортировки товара. Он со своим узнаваемым дизайном и яркой надписью «А.Сиу и Ко» выделялся на фоне остальных, и так немногочисленных автомобилей.

Семейство Сиу популяризировало в России многие сладости, например ириски, тогда известные как «конфеты сафо». Вывели они и новый подвид классических драже — с ликером, опьянявшим заядлых покупателей. Но самым удачным и знаменитым продуктом фабрики стало печенье, или бисквит, как его называли на английский манер.

«Какое бы вниманiе не было обращено на выработку бисквита, его все же трудно сохранить, особенно в Россiи, с ее долгими разстоянiями.

Поэтому мы относимся с большой осторожностью по всем мелочам по укладке», — писали в книге, посвященной пятому дню рождения фабрики.

Стали Сиу новаторами и по части рекламы. «При покупке 10 фунтов шоколада за раз от 1 рубля дается 1 фунт шоколаду или одна шоколадница для приготовления онаго», «Собери коллекцию» — гласили прейскуранты того времени. При этом коллекционные вкладыши конфет носили не только декоративный, но и познавательный характер. Так, очень популярно было печенье из серии «Естествознание», где приводились инструкции по незамысловатым физическим и химическим опытам. Среди художников, создававших упаковку конфет, был и Альфонс Муха, покоривший Европу своими рисунками в стиле модерн.

Предприятие было известно и строгим подбором кадров: даже охранникам требовалась рекомендация знакомых или просто влиятельных людей. Строгость в кадровой политике компенсировалась щедростью к прошедшим отбор сотрудницам: проработавшим 25 лет Сиу дарили золотые часы, а 15 — серебряные.

Тем не менее настоящая слава в веках и желудках России сохранилась за «А.Сиу и Ко» именно благодаря печенью «Юбилейное», впервые выпущенному в 1913 году в честь 300-летия рода Романовых. После революции печенье вернулось только в 1967-м, когда Октябрьской революции исполнилось 50 лет. Тогда Сиу в России уже не пахло — семья вернулась во Францию, фабрика стала «Большевиком», а парфюмерный цех родоначальника закрыли.

 

Комментарии:

Оставить
 
 
Индекс цитирования



2012 © Designed by Скрипач Моня & wfoojjaec & SPrend